Он подмигнул мне, и я покачал головой.
– Я не скажу.
– Как только что-нибудь узнаю, обязательно тебе сообщу. О, чуть не забыл, Иессей…
Я посмотрел на него. Он даже имя мое знает, и почему-то я немного горжусь этим. Может быть, потому, что мне всегда казалось, что жители Альменена считают нас безымянными тенями.
– Больше не приводи ее сюда. – Комиссар Хофер кивнул в сторону рододендронов, растущих рядом с лестницей и оттого почти незаметных. Но, конечно, мы оба прекрасно знали, кто там прятался.
– Думаю, Эдит лучше оставаться наверху. Только там она будет в безопасности. Люди в деревне… – он взмахнул руками в воздухе, пытаясь подобрать правильное слово, и, найдя подходящее, с улыбкой продолжил: – придурки.
Я долго смотрел ему вслед. До сегодняшнего дня я и не подозревал, что у меня есть союзник в деревне. Что такой человек, как комиссар Хофер, может воспринимать меня всерьез и заботиться о благополучии жителей Лестницы Иакова. Что он даже знал наши с Ревеккой имена.
– Эдит, – позвал я, и она появилась между ветвями. В ее космах торчали обрывки листиков. Я встал и протянул ей руку. – Мы возвращаемся в Лестницу Иакова. Больше тебе не придется ходить по Альменену.
Эдит
Мы вместе шли обратно через лес. Рука об руку. Именно так я представляла нашу прогулку. Мы оба молчали, потому что тишина была прекрасна. Я старалась, чтобы мои шаги совпадали с его шагами, а мое дыхание – с его. Иногда я делаю то же самое, когда зимой пробираюсь под одеяло к отцу. Отец очень громко дышит во сне, что на него непохоже, потому что днем он очень мало говорит. В отличие от него, я могу молчать всегда – и днем, и ночью. Не выдавая себя ни голосом, ни шагом, ни дыханием. Но чтобы заснуть рядом с ним посреди ночи, мне нужно подстраиваться под его хрипящее дыхание. Потому что сложно спать с человеком, если дышишь не так, как он.
Так же и с шагом. Когда идешь рядом с кем-то, особенно так близко, как шла я с Иессеем, то нужно, чтобы ваши шаги были одной длины. Иначе получается, что один то опережает, то отстает от другого, и становится неудобно идти, держась за руки.
Иессей, должно быть, и сам об этом догадался, потому что, когда я попыталась шагать так же размашисто, он удивленно посмотрел на меня и немного замедлился, подстраиваясь под мой темп.
Я понимала, что ему потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к моей походке. До сих пор рядом с ним ходила только Ревекка, а ее ноги почти в два раза длиннее моих.
Так здорово, что теперь Иессей будет идти со мной всю дорогу до поселения. Я даже смогу зайти вместе с ним за Бунтарем. Иессей приложил палец к губам, когда мы сошли с тропы и вместе двинулись в сторону волчьего логова. Он показал мне своего волка, словно какой-то секрет. Но я, конечно, уже о нем знала. Я знаю много такого, о чем другие и не догадываются. Все считают Эдит маленькой, говорят, что она еще ничего не знает и не понимает. Если просто молча смотреть на окружающих, они быстро сочтут тебя глупой. Но на самом деле все с точностью до наоборот.
Мы опустились на корточки в мох. Конечно, Бунтарь уже услышал нас. Он появился среди деревьев и побежал к Иессею. Бунтарь стал таким большим, что мог легко сбить Иессея с ног. Они немного поборолись, а потом оба устало упали на теплую землю, а я потянулась к Бунтарю и погладила его.